Содержание
Московский
Городской
Психоэндокринологический
Центр
Уважаемые посетители! Просим вас в случае признаков простуды воздержаться от посещения Центра. Благодарим за понимание!
+7 (495) 691-71-47
+7 (926) 716-64-69

с 9:00 до 21:00
Без выходных
Записаться на приём
Записаться на прием

Люди с шизофренией: гении или опасны для общества?

Шизофрения по-прежнему остается одним из самых загадочных расстройств психики. Отношение к нему неоднозначно: кто-то воспринимает людей с шизофренией как опасных и непредсказуемых, другие вообще отрицают наличие диагноза, как, например, сторонники антипсихиатрического течения.

Антипсихиатрия

Это направление, возникшее в 60-х годах в США, говорит о том, что понятие нормы весьма относительно, поскольку непонятно, кто ее устанавливает и на чем основывается. Один из ярых приверженцев данного течения говорил, что психическое расстройство – это миф, отпечаток, придуманный и накладываемый обществом. Он сравнивает вероятность существования психического заболевания с реальностью существования в былые времена ведьм.

Антипсихиатры выступали против госпитализации и психиатрических больниц как таковых. Достаточно ярко продемонстрирована проблема психическое расстройство – общество – психостационары в произведении Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки».

Пестрота, многообразие симптомов шизофрении вызывают сложности ее диагностики. А недостаточная изученность делают ее непредсказуемой, что и порождает страх у неосведомленных людей.

Болезнь сложно диагностировать, больному – принять факт ее существования, а близким людям – научиться жить в гармонии с шизофреником и оказывая ему необходимую поддержку.

Психическая диссоциация

Главный механизм развития расстройства – диссоциация или расщепление психической деятельности больного. Психика утрачивает свою целостность и единство. Происходит разобщение во взаимодействии сочетанных психических функций, одной из которых обязательно является мышление.

Распространенным вариантом становится разобщение между эмоциональной составляющей мышления и его содержанием. Сюда же причисляются парадоксальные действия и эмоции, неуместное поведение в виде неадекватности речи, манерных и импульсивных действий, негативизма, мимоговорения, парамимий. Характерной чертой является амбитендентность – двойственность эмоций, волевых усилий, суждений.

Психическая диссоциация проявляется множеством ярких специфических симптомов, выступая важным диагностическим критерием. Со стороны они воспринимаются сложно, создавая впечатление некоторой нестыковки. Восприятие больного для окружающих становится дискомфортным, интуитивно созревает впечатление, что с человеком что-то не так. Отдельные ученые называют подобные ощущения чувством шизофрении.

Шизофреническая диссоциация имеет две стороны: внешнюю и внутреннюю.

Внешняя сторона обусловлена нарушением контактов с окружающим миром и проявляется в виде аутических признаков. Больные с шизофренией как будто отгораживаются от реальности и своего окружения. Происходит разрыв взаимосвязи личности больного с внешним миром. Такие люди игнорируют адекватные замечания и требования к себе. Распространена аффективная блокада – отсутствие потребности в общении, привязанности к близким людям, симпатий. Человек замыкается в своем мире и совсем не страдает от одиночества.

У шизофренических больных отсутствует потребность в общении. Контакты с другими людьми носят исключительно деловой характер, когда возникает необходимость решить конкретную проблему или задачу.

Случается, что индивид выглядит довольно коммуникабельными, легко общается и ведет себя в обществе раскованно. Но это чистая формальность, на самом деле удовлетворения он не получает и общение носит формальный характер.

Больной утрачивает понимание собственной роли, уместности действий в конкретной ситуации. На фоне, казалось бы, адекватного поведения, внезапно случаются приступы дурашливости, совершаются бессмысленные, порой опасные для себя и окружающих поступки. Пропадает понятие субординации. Например, с врачом ведет себя развязно, как с другом, позволяет неприличные выражения, пошлости. Может на приеме резко рассмеяться, раздеться и начать танцевать.

Другие выражают подчеркнутую сухость, официальность. Такое явление носит название ригоризм – стремление к идеальности, негнущаяся прямота, безукоризненное соблюдение всем норм и правил.

Признаки аутизма накладывают отпечаток и на речь. В диалоге с другими людьми она приобретает форму монолога. Реакция собеседника остается без внимания. Речь монотонная, извергается нескончаемым потоком, утрачивая логическую связь. Отсутствуют эмоционально окрашенные вставки, обороты.

Шизофреники не понимают иронии, лишены чувства юмора. Шутки, колкости остаются ими непонятыми. Абстрактное мышление отсутствует, поэтому им сложно воспринять смысл идиом. Речь становится «сухой», но выстроена идеально правильно, отличается вычурностью, напыщенностью.

Внутренняя диссоциация выражается несогласованностью, противоречивостью характера психических процессов. Прежде всего, диссоциирует мышление. Оно характеризуется разорванностью мыслей, появлением одновременно противоположных по смыслу суждений, лишено логики. На фоне целенаправленного потока мыслей врываются вторичные, параллельные мыслительные фрагменты, лишенные смысла, «чужие» мысли.

Другие характеристики шизофренического мышления:

  • мысленное соскальзывание – ведущие суждения уходят на второй план, замещаясь косвенными, незначимыми;
  • бесплодное мудрствование;
  • формализм;
  • разноплановость.

Встречается явление под названием двойная ориентировка: больной будто находится в двух реальностях. Знает, в каком месте пребывает, но неправильно называет дату и год. Или признает, что его суждения носят бредовый характер, но считает их частью действительности.

Эмоциональная сфера также показательна в плане расщепления. Проявляется резкими, амбивалентными переходами от утрированной сдержанности до развязности, от подобострастной привязанности до недоверия и агрессии.

Довольно частое явление – несоответствие поведения и высказываний. Например, при маниакальном возбуждении выражают ипохондрические мысли, размышляют о суициде. Депрессивное состояние не соответствует классической модели. Вместо подавленности, присутствия чувства вины становятся агрессивными, злорадствуют, делают все назло. Получают удовлетворение от чужих страданий.

Расщепление ощущений, невозможность слить их воедино заключается в таких выражениях как «одна нога короткая, другая – длинная», «голова большая, тело – маленькое».

Диссоциация накладывает отпечаток на все процессы психической деятельности, проходит сквозь личность от начала до конца. С нее начинается шизофрения и сопровождает на протяжении всего пути.

«Тройчатка» симптомов  

В течении болезни выделяют три основные группы симптомов:

  • положительные;
  • негативные;
  • когнитивные.

К когнитивным нарушениям относят расстройства внимания, восприятия, ощущений, речи и мышления. Негативные симптомы выражаются апатией, ангедонией – отсутствием способности получать удовольствие, безволием, снижением энергетического потенциала.

Самые интересные и пугающие – это положительные или продуктивные симптомы, выражающиеся бредом и галлюцинациями. Галлюцинации при шизофрении отличны от тех, что возникают при других заболеваниях: опухолях, травмах и т.д. Галлюцинаторные явления бывают зрительные, тактильные, но чаще всего слуховые. Шизофрения характеризуется голосами, возникающими «внутри головы». Они угрожают, поощряют, дают советы, побуждают к действию, становясь доброжелателями или сводящими с ума.

При других заболеваниях галлюцинации явно носят внешний характер. Если это голос, то он однозначно звучит из другой комнаты или внешнего источника. Зрительные видения показывают определенный, конкретно различимый объект.

Галлюцинации также часто расщепляются. Например, появляются несколько голосов, отдающие больному противоположные команды («иди – не иди») или дающие противоречивые характеристики.

Шизофренический бред, прежде всего, первичный, истинный. Это изолированные, необъяснимые другими патопсихологическими симптомами бредовые идеи. Они возникают самостоятельно и требуют отдельной почвы – искажения мышления. Вторичный бред развивается на фоне других патологических состояний и проходит после их устранения.

Первичный бред проявляется в трех вариантах:

  • бредовое восприятие – неадекватное истолкование объективной реальности. Больной дает бредовую оценку явлению или объекту, при этом неспособен критически оценить свою неадекватность. Например, прохожий случайно бросил взгляд, а ему кажется, что за ним следят;
  • бредовое представление – реальные события из прошлого «переосмысливаются» и наделяются вымышленным смыслом, не вытекающим из прошлых размышлений;
  • бредовое осознание – появление размышлений о глобальных событиях, о которых раньше больной не задумывался.

Первичный бред отличается непосредственным участием больного в вымышленных событиях. Он меняет личность вплоть до деперсонализации, деформирует все личностные отношения – прежде всего, к себе, а также к окружающим и миру в целом.

Шизофрения – неоднозначное, до конца непонятое расстройство. Оно перекраивает личность полностью, затрагивая всю психическую сферу, таит в себе много секретов, неожиданностей, поэтому так часто носители данного заболевания сталкиваются с непониманием и агрессией.

Жизненные реалии

В России такие больные постоянно сталкиваются с противодействием окружающих. Около 40% россиян считают, что обладателей данного заболевания стоит изолировать от общества. Многочисленные истории тому подтверждение.

У Саши расстройство в полной мере проявилось в 15 лет, когда всплыли воспоминания о перенесенном в детстве насилии. До этого было несколько случаев незначительных слуховых галлюцинаций, а в детстве девочка была склонна к патологическому фантазированию.

Саша часто сталкивается с агрессией окружающих. Нередко слышит в свой адрес утверждения о том, что она опасный зверь и должна изолироваться от общества. Факт насилия многие ставят под сомнение, считая, что ей могло показаться, ведь она психически больная.

Надежда страдает заболеванием с 12 лет. Сейчас ей 20, но родители до сих пор до конца не верят в ее диагноз, называют фантазеркой и наркоманкой, считают, что ее жизнь испорчена. Работу найти ей будет нереально, придется умереть от голода.

Младший брат тоже не верит в ее диагноз, ведь она «не гоняется за людьми с топором». В классе Надя долгое время сталкивалась с издевательствами одноклассников по поводу ее диагноза. Но в старших классах коллектив поменялся, и к девочке стали относиться толерантнее.

Надя прошла через несколько госпитализаций, и это время было не из легких. Но, несмотря на все трудности, девушка говорит, что не представляет своей жизни без шизофрении. Она позволяет познать себя глубже, делает сильнее и выносливее.

Шизофрения как политическое оружие

Расстройство обладает богатой симптоматикой. На основе этого диагноз порой ставится без надлежащих показаний ввиду ошибочной диагностики или намеренно.

Советский психиатр А.В. Снежневский ввел понятие вялотекущей шизофрении. Свою концепцию он основывал на теории Блейлера о латентной шизофрении.

Вялотекущий вариант расстройства характеризуется скудной продуктивной симптоматикой. Преобладают в большей степени негативные признаки в виде депрессий, невротических проявлений, гипоманий, уплощения аффекта.

В течении заболевания выделяют несколько периодов:

  • скрытый;
  • активный;
  • стабилизации.

Скрытый период знаменуется неярко выраженными симптомами негативной группы. Чаще это аффективные нарушения, сопровождающиеся разрушением стабильности эмоционального состояния в виде депрессий или маний. Случаются приступы истерии, ипохондрии. Привычный симптом – формирование навязчивостей и фобий. Обычно проявления скрытого периода неспецифичны.

Активный и период стабилизации сопровождаются вялыми, но непрерывными приступами. Среди форм течения различают обсессивно-фобическую, с преобладанием деперсонализации, ипохондрии, истерии. Встречается простой вид расстройства с негативной симптоматикой в виде апатии, астении, мрачности настроения, ухода в себя.

Ввиду малых изменений личности, отсутствия признаков типичной шизофрении больные способны адаптироваться в обществе, заниматься профессиональной деятельностью. Присутствуют сложности в постановке диагноза, поскольку вялотекущая форма по своим проявлениям очень схожа на другие психические заболевания.

Вялотекущее шизофреническое расстройство не признается Международной классификацией болезней. Наибольшего распространения оно получило в СССР и еще нескольких странах Восточной Европы.

Существует мнение, что диагнозом «вялотекущая шизофрения» активно злоупотребляли в Советской России в 60-70 гг. Его намеренно выставляли противникам политического режима с целью изоляции от общества, помещая их в психиатрические стационары. По некоторым данным, около третьей части всех политзаключенных имели психиатрический диагноз. В большей степени данная участь постигла диссидентов – людей, чьи взгляды шли вразрез с советской коммунистической идеологией.

Подобное ярмо, как утверждают историки, давало власти возможность избегать громогласных судебных процессов и нивелировать вопрос о политзаключенных. За подобное злоупотребление диагнозом советская психиатрия подверглась осуждению со стороны Мирового психиатрического сообщества и выходу из Всемирной психиатрической ассоциации.

Диагноз «неугодным» выставляли на основании таких симптомов:

  • страх, чувство вины;
  • депрессия;
  • подозрительность, религиозность;
  • дезорганизованность поведения;
  • двойственность чувств и внутренние конфликты;
  • социальная дезадаптация;
  • реформаторство, оригинальность.

Гениальность и безумие

Знаменитый психиатр и криминалист Чезаре Ломброзо говорил: «Гениальность и безумие идут рука об руку». В своей книге он приводит примеры гениальных личностей, страдавших психическими заболеваниями, в том числе и шизофренией. Однако внушительная часть информации не подкреплена фактами, а основана на догадках ученого. Среди безумцев и гениев он выделял сходные черты: сверхчувствительность, лабильность настроения, рассеянность, тщеславие, злоупотребление алкоголем и наркотиками, стремление к открытиям.

Ломброзо говорил, что шизофрения и гениальность имеют одинаковое происхождение. А Платон ставил между гениальностью и бредом знак равенства.

Многие деятели науки и искусства отличались странностями поведения и высказывали бредовые идеи. Например, Циолковский неоднократно указывал, что видел на небе надпись «Рай».

Диагноз шизофрения вообще часто сопровождал великих людей. Одним из таких был современник А.С. Пушкина известный литератор К.Н. Батюшков, автор «Веселого часа», «Вакханки», «Моих пенатов» и т. д. Он говорил, что поэт существует одновременно в двух реальностях: повседневной и мире мечтаний. Его лечащий врач нашел причину его болезни в преобладании воображения над разумом.

Шизофрения окончательно взяла над Батюшковым верх в 30 лет. Оставшиеся годы поэт провел в полном безумии. Когда его навестил Пушкин, больной не смог вспомнить его. Вскоре Александр Сергеевич в одном из своих стихотворений напишет: «Не дай мне Бог сойти с ума…».

Другая загадочная личность – поэт Сергей Есенин. Многие его проблемы связаны с крепкой алкогольной зависимостью, однако также ему приписывают и шизофрению. Он с детства был импульсивным, неуравновешенным. С возрастом его психопатоподобные черты только усугублялись. В 17 лет произошла первая попытка суицида.

К 30-ти годам Есенин страдал хроническим алкоголизмом, напиваясь до беспамятства. Его сопровождали галлюцинации, провалы в памяти и белая горячка.

В последние годы жизни у поэта развилась мания преследования. Когда ему почудилось, что слежка за ним велась на Пречистенке, он выпрыгнул в окно со второго этажа и приказал извозчику гнать на всех парах, чтобы скрыться от «преследователей».

Впоследствии мания усугублялась. Есенину постоянно казалось, что его хотят обокрасть, из-за чего он систематически проверял замки на особо ценных тайниках. На прохожих видел свою одежду. Буквально обнюхивал людей, чтобы убедиться, что от них пахнет не его духами. Он был уверен, что против него готовится заговор, распускаются сплетни. Мысль о самоубийстве стала почти маниакальной. Попыток было бессчетное множество. И все-таки его свершившееся якобы самоубийство до сих пор находится под большим сомнением.

Считается, что основу есенинской психопатологии составил психический инфантилизм. Поэт так и оставался до конца своих дней не повзрослевшим ребенком.

В конце повествования принято подводить черту и подытоживать сказанное. Но в случае с шизофренией это сложно сделать, поскольку ее история еще не оканчивается. В картине заболевания достаточно много неизвестного, неизведанного, которое, как известно, пугает. Поэтому люди с таким расстройством психики продолжают сталкиваться с непониманием, отгороженностью. Остается надеяться, что наше общество сделает квантовый скачок в восприятии шизофрении и терпимости к ней.